Carta y Mensaje

Послание жителям ольгина

В минуты, когда я пишу эти строки, я полон уверенности в том, что сегодня вы, от имени всей Кубы, проведете один из самых грандиозных актов в истории нашей Революции.

Несмотря на обнадеживающие известия, полученные вчера, в разгар борьбы, ведущейся вот уже семь месяцев, в исключительно враждебных и неблагоприятных обстоятельствах, против глубоко ранившей нас несправедливости, мы не сможем ослаблять бдительность.

Этот судебный процесс никогда не должен был устраиваться в Соединенных Штатах, поскольку согласно международным нормам и самим американским и кубинским законам данное дело не входило в компетенцию их судов.

Еще существуют скрытые опасности, которые нельзя недооценивать. Достаточно, чтобы один член Верховного суда той страны, которому надлежит выносить решение в данном случае, принял ходатайство о наложении запрета, о котором уже было объявлено, и пребывание ребенка и его семьи в Соединенных Штатах затянется на несколько месяцев.

У преступной майамской мафии и их союзников из крайне правых кругов Соединенных Штатов еще есть власть и возможность маневрировать. Они ни на секунду не усомнятся использовать их, поскольку готовы без каких-либо зазрений совести и далее мучить жертв своей ненависти и злобно мстить ребенку, его семье и его народу.

Даже когда Элиан и его отважный отец вернутся на Кубу вместе с остальными родственниками и близкими товарищами, мы не позволим себе ни минуты отдыха. Наш священный долг - помешать тому, чтобы преступный Закон об урегулировании кубинского вопроса покушался на жизни многих детей, матерей и других кубинских граждан. Помимо этого, нам предстоит неустанная борьба против законов Хелмса-Бертона и Торричелли, десятков поправок, принятых конгрессом Соединенных Штатов, чтобы задушить нашу страну, преступной блокады, экономической войны, непрерывной политики подрывных действий и дестабилизации, проводимой против революции, которая началась более 130 лет назад и которую мы, уже используя наши неотъемлемые права как полностью суверенного и независимого народа, сумели совершить и закрепить ценой большой крови, жертв и героизма. Мы поклялись в этом, и мы это выполним!

Кроме того, мы по сути своей интернационалисты. В самые тяжелые дни борьбы за освобождение Элиана нас поддержало в целом более 70 процентов американского народа, этого нельзя забывать, и это не будет забыто. В ходе этой решающей и замечательной поддержки права ребенка и его отца защищало 90 процентов афро-американцев. Едва лишь 24 часа назад они, как и большинство американского народа, получили тяжкий удар в злосчастную минуту, когда был убит Шака Санкофа, как он решил называть себя со времени вынесения смертного приговора. Наш народ тоже содрогнулся от такой же боли. Это неслыханное преступление.

Независимо от правонарушений, совершение которых его палачи упорно, злобно и ожесточенно приписывали Шаке Санкофе в то время, когда он был подростком-маргиналом, жившим в условиях бедности и расовой дискриминации, верно и неоспоримо то, что его, еще несовершеннолетнего, приговорили к смерти за предполагаемое убийство, без учета каких бы то ни было обстоятельств и безо всякой жалости, даже не сумев доказать его виновность. Все, сделанное с ним, противоречит общепринятым юридическим теориям и принципам. Единственным доказательством, на которое они ссылались, было свидетельство человека, кто, находясь на расстоянии почти в 40 футов - достаточно далеко, чтобы разглядеть детали, тем более в ночные часы, - уверял, что видел его лицо в течение нескольких секунд сквозь стекло своего автомобиля вблизи от того места, где произошел этот случай. Несколько свидетелей, которые могли бы доказать обратное, не были вызваны на судебное заседание, где, кроме того, он, будучи бедняком, не мог воспользоваться услугами опытного защитника. Баллистическая экспертиза доказала, что пули, оборвавшие жизнь жертвы, не совпадали с оружием, которое, по словам самих же обвинителей, имел обвиняемый. Несколько участников суда, приговорившего его к смерти, заявили, что знай они об этих обстоятельствах и нарушениях, они никогда бы не признали его виновным.

В течение долгой борьбы Шаки Санкофы, чтобы доказать свою невиновность, никого из тех, кто узнал и поддерживал его, не покидала полная убежденность в том, что он невиновен и что примененная к нему мера наказания представляет собой отвратительное убийство. Решительная энергия, красноречие и достоинство, с какими он себя защищал, производят то же впечатление.

В Соединенных Штатах и в мире распространено всеобщее мнение, что его приговорили к высшей мере наказания и казнили просто за то, что он негр.

К преступному смертному приговору, вынесенному несовершеннолетнему, добавляется чудовищный факт, что в течение 19 лет его подвергали пытке пребывания в камере смертников. Но этого было мало, чтобы умерить ненависть расистов и предоставить ему отсрочку для выяснения того, что в любом случае представляло собой процесс, полный нарушений и произвола. Так поступил бы любой уполномоченный для этого представитель власти, обладающий минимальным состраданием.

Дело Шаки Санкофы продемонстрировало миру горькие плоды социальной системы, где различия между самыми богатыми и самыми бедными бесконечны и где индивидуализм, эгоизм, потребительство, повсеместное применение огнестрельного оружия и насилие возведены в господствующий философский принцип.

В этом бедном чернокожем подростке-маргинале, быть может, за это приговоренному к смерти без каких бы то ни было доказательств, восхищает то, как на протяжении этого нескончаемого пребывания в камере смертников он воспитал в себе высокое политическое и социальное сознание, которое проявилось в его словах в момент казни. Он не взошел на эшафот кроткой овечкой. До самого момента смерти он, как обещал, энергично сопротивлялся казни. Он говорил, как пророк. Призвал продолжать борьбу против того, что назвал холокостом и геноцидом в отношении афро-американцев. Потребовал подтвердить его невиновность. Он умер, как герой.

Таким образом, гнет, эксплуатация, неравенство и несправедливость порождают людей, который в трудный миг несправедливой смерти способны потрясти империю и вызвать восхищение у всех честных людей мира. Неужели это можно оправдать ошибками, совершенными чернокожим, бедным, дискриминированным подростком-маргиналом в самой богатой стране мира?

Для нас составляет не только долг благодарности, но также и большой интернационалистический долг примкнуть в энергичному протесту миллионов американцев – белых и черных, индейцев, латиноамериканцев и метисов, которые с возмущением осуждают эту отвратительную расистскую форму применения правосудия.

Эти факты более чем когда-либо убеждают нас в том, что будущее целиком за нашими мечтами о равенстве и справедливости для всех людей на земле.

Народы победят!



Фидель Кастро Рус

24 июня 2000 года

12 часов 42 минуты ночи
24/06/2000