"С первых же дней после Революции наша страна никогда не препятствовала законной эмиграции кубинских граждан в Соединенные Штаты или в любую другую страну. Когда победила Революция, на Кубе, как и в остальных странах Карибского региона и Латинской Америки, являвшихся жертвами нищеты и отсталости, многие стремились эмигрировать в поисках более высокой оплаты труда и лучших материальных условий, которых в собственных странах, веками подвергавшихся эксплуатации и грабежу, им никогда не удалось бы достичь. До 1959 года визы, которые выдавались кубинцам были очень ограничены.
"глупцы! Вы не понимаете, что Куба непобедима, что ее Революцию невозможно сломить, что ее народ никогда не сдастся и не покорится? Вы не замечаете, что наш патриотизм и интернационализм укоренился в наших умах и сердцах (...)".
"Кубинская революция не только верит в моральную целостность и патриотичную и революционную культуру своего народа и в инстинкт самосохранения рода человеческого, само выживание которого находится под угрозой; она также доверяет и верит традиционному идеализму американского народа, который могут заставить вести несправедливые войны и совершать позорные акты агрессии лишь путем грубого обмана".
"Когда там высадились захватчики, существовало три дороги, пересекавшие болото, построенные и строившиеся туристические центры и даже аэропорт по соседству с Плая-Хирон - последний оплот вражеских сил, который наши бойцы взяли штурмом вечером 19 апреля 1961 года. Эту историю я уже рассказывал. Мы могли бы отбить его менее чем за 30 часов, однако обманные маневры американского военно-морского флота отсрочили нашу молниеносную атаку с танками ночью 18-го числа. (...) С первого победоносного сражения 17 января 1957 года стало традицией лечить раненых противников.
"Вы обвиняете кубинских революционеров в том, что они истязатели. Я серьезно призываю вас предъявить хотя бы одного из более чем тысячи пленных, захваченных в сражениях на Плая-Хирон, кто был бы подвергнут пыткам. Я находился там, а не укрывался в далеко расположенном командном пункте. Я лично, вместе с несколькими помощниками, захватил множество пленных; я прошел перед вооруженными расчетами, еще скрывавшимися в лесных зарослях, которых парализовало присутствие вождя Революции в этом месте.
"Когда Первого января 1959 года, почти через 15 лет после взрыва первого ядерного оружия, на Кубе победила Революция и был принят Закон об аграрной реформе, основанный на принципе национального суверенитета, освященном кровью миллионов бойцов, погибших в той войне, ответом Соединенных Штатов стала программа незаконных акций и террористических покушений против кубинского народа, подписанная самим президентом Соединенных Штатов Дуайтом Эйзенхауэром".
«(...) и если однажды придется сражаться с иностранным врагом или движением, выступающим против революции, сражающихся будет не раз-два и обчелся, сражаться будет весь народ.»
«(...) когда впереди больше не будет врага, когда закончится война, единственными врагами Революции можем стать мы сами. Поэтому я всегда говорил и продолжаю говорить».
«Революция начинается теперь, Революция будет нелегкой задачей, Революция будет делом трудным и полным опасностей»
«Исполнение Гимна 20 октября совпадает с военным успехом, когда Революция одержала первую и самую важную победу над испанскими колониальными войсками. Капитуляция Баямо и победное вступление Сеспедеса означают кульминацию мятежа, начатого 10 октября в поместье «Ла-Демахагуа», который стал поворотной вехой в истории страны и на руинах первых колониальных редутов дал жизнь кубинской нации».