"Бушу было недостаточно оскорбить имя Кубы, устроив на незаконно оккупируемой территории Гуантанамо страшный центр пыток, подобный тюрьме Абу-Граиб, который, когда о нем стало известно, вызвал ужас в мире. Жестокие действия его предшественников казались ему недостаточными. Ему было мало 100 миллиардов долларов, которые вынудили истратить такую бедную и отсталую страну как Куба. Обвинить Посаду Каррилеса означало обвинить себя самого".
(...)
"Мало было вторжения наемников на Плая-Хирон (...)"
"Мало было Карибского кризиса 1962 года, приведшего мир на грань всеобщей термоядерной войны, когда уже существовали бомбы, в 50 раз более мощные, чем те, что были сброшены на Хиросиму и Нагасаки".
"Мало было заброски в нашу страну вирусов, бактерий и грибов для поражения плантаций, поголовья скота и даже людей, как это ни невероятно. Некоторые из этих патогенов вышли из американских лабораторий, чтобы быть ввезенными на Кубу хорошо известными террористами, находящимися на службе правительства Соединенных Штатов".
"(...) добавляется огромная несправедливость – содержание в заключении пятерых героических патриотов, которые были осуждены обманным путем за то, что поставляли информацию о террористической деятельности, приговорены к срокам, достигающим двух сроков пожизненного заключения, и стоически выносят жестокое обращение, находясь каждый в другой тюрьме".
Цитаты
"Вот–вот исполнятся 50 лет жестокой блокады нашего народа; тысячи его сынов погибли или были изувечены как следствие грязной войны, ведущейся против Кубы, единственной страны мира, к которой применяется Закон об урегулировании статуса кубинских эмигрантов, который премирует незаконную эмиграцию, - это еще одна причина смерти кубинских граждан, включая женщин и детей; более 15 лет назад Куба потеряла свои главные рынки и источники поставок продуктов питания, энергии, машин, сырья, долгосрочного финансирования с низкими процентными ставками. Первым рухнул социалистический лагерь, и почти незамедлительно – Советский Союз, рассыпавший кусок за куском. Империя ужесточила и интернационализировала блокаду; потребление белков и калорий (...) начались такие болезни как оптический неврит и другие; нехватка лекарств, также подпавших под действие блокады, стала всеобщей, они могли поступать только в виде пожертвований, чтобы деморализировать нас, и, в свою очередь, превращались в источник купли-продажи и незаконных сделок. Неизбежно наступил особый период, - сумма всех последствий агрессии – и отчаянные меры, которые он заставил нас принять, что породило ряд вредоносных акций со стороны колоссального аппарата средств информации империи. Все ждали - одни с печалью, другие с олигархическим ликованием - падения Кубинской революции".
"Почему во имя свободы информации не рассекречивается ни единого документа, где говорилось бы, как ЦРУ уже почти полвека назад взорвало судно «Ля Кубр»?"
«Почему во имя свободы информации не рассекречивается ни единого документа, где говорилось бы, как ЦРУ уже почти полвека назад взорвало судно «Ля Кубр»?..»
"Безжалостные бомбардировки гражданских объектов и героическое сопротивление сербского народа вызывают волнения внутри Европы и за ее пределами, даже внутри самого НАТО".
"Когда мы приняли Закон об аграрной реформе, Эйзенхауэр решил, что надо делать (...) В силу этого поспешного решения наша сахарная квота была в качестве наказания отменена в декабре 1960 года, и позже перераспределена между другими производителями этого и других регионов мира. Наша страна оказалась блокированной и изолированной.
"Самым худшим было отсутствие щепетильности и методы, применявшиеся империей, чтобы навязать миру свое господство. Они внесли вирусы в страну и погубили лучшие плантации сахарного тростника; повели наступление на кофе, на картофель, а также на свиней. (...) Американцы покончили с лучшими плантациями, сея болезни.(...) Использовали ли они другие вирусы – этого мы не знаем, или же они не сделали этого, боясь близости Кубы".
"Вы обвиняете кубинских революционеров в том, что они истязатели. Я серьезно призываю вас предъявить хотя бы одного из более чем тысячи пленных, захваченных в сражениях на Плая-Хирон, кто был бы подвергнут пыткам. Я находился там, а не укрывался в далеко расположенном командном пункте. Я лично, вместе с несколькими помощниками, захватил множество пленных; я прошел перед вооруженными расчетами, еще скрывавшимися в лесных зарослях, которых парализовало присутствие вождя Революции в этом месте. Жалею, что приходится это упоминать, это может показаться самовосхвалением, к чему я искренне питаю отвращение".
"Его обвинения в адрес кубинских революционеров-интернационалистов, с использованием прозвища Фидель для обозначения одного из них, способного «замучить пленного до смерти», лишены самой минимальной этики.
Позвольте напомнить вам, господин Маккейн: заповеди религии, которую вы исповедуете, запрещают ложь. Годы тюрьмы и раны, полученные в результате ваших нападений на Ханой, не избавляют вас от морального долга говорить правду".
"Когда Первого января 1959 года, почти через 15 лет после взрыва первого ядерного оружия, на Кубе победила Революция и был принят Закон об аграрной реформе, основанный на принципе национального суверенитета, освященном кровью миллионов бойцов, погибших в той войне, ответом Соединенных Штатов стала программа незаконных акций и террористических покушений против кубинского народа, подписанная самим президентом Соединенных Штатов Дуайтом Эйзенхауэром".
"Конечный уход из Вьетнама был катастрофическим. Армия в полмиллиона человек, обученных и вооруженных до зубов, не смогла сопротивляться натиску вьетнамских патриотов. Сайгон – колониальная столица, ныне Хо-Ши-Мин, - был позорно оставлен оккупантами и их соучастниками, некоторые из которых улетали, уцепившись за вертолеты. Соединенные Штаты потеряли более 50 тысяч своих достойных сынов, не считая изувеченных. Они затратили 500 миллиардов долларов в той войне без налогов, самих по себе всегда неприятных. Никсон в одностороннем порядке отказался от обязательств, взятых в Бреттон-Вудсе, и заложил основы нынешнего финансового кризиса. Все, чего они добились, это кандидата республиканской партии 41 лет спустя".
"Когда там высадились захватчики, существовало три дороги, пересекавшие болото, построенные и строившиеся туристические центры и даже аэропорт по соседству с Плая-Хирон - последний оплот вражеских сил, который наши бойцы взяли штурмом вечером 19 апреля 1961 года. Эту историю я уже рассказывал. Мы могли бы отбить его менее чем за 30 часов, однако обманные маневры американского военно-морского флота отсрочили нашу молниеносную атаку с танками ночью 18-го числа. (...) С первого победоносного сражения 17 января 1957 года стало традицией лечить раненых противников. Это фигурирует в истории нашей Революции".
"Думал ли когда-нибудь Макклейн о Пятерке кубинских героев, боровшихся с терроризмом, заключенных в одиночные камеры, - которые, по его словам, он ненавидит, - вынужденных предстать перед судом Маленькой Гаваны за преступления, которых никогда не совершили, причем трое из них приговорены к одному и даже двум срокам пожизненного заключения, а двое других - к 19 и 15 годам? Знает ли он, что власти Соединенных Штатов получили информацию, которая смогла предотвратить смерть американских граждан от терроризма?
Знает ли он о действиях Посады Каррилеса и Орландо Боша, ответственных за взрыв в воздухе кубинского самолета и за гибель его 73 пассажиров и членов экипажа?
Почему он не говорит об этом курсантам Аннаполиса?
Вскоре исполнится 10 лет пребывания кубинских героев в тюрьме. Они никогда никого не убивали и не пытали. Не обвиняйте Вы их сейчас в том, что они были во Вьетнаме, подвергая пыткам американских пилотов".